Заказать требы, сделать пожертвование - онлайн

Начальная история Спасо-Мирожского монастыря

От далекого XII века до нашего времени сохранились два каменных храма: Рождества Иоанна Предтечи и Спаса Преображения. Обе церкви находились некогда в стенах иноческих обителей, первая в девичьем (женском) монастыре, вторая - в мужском. Начальная история многих древних псковских монастырей покрыта тайной, разгадать которую бывает порой очень трудно. Причина подобного положения кроется в полном отсутствии исторических сведений о времени создания этих иноческих обителей, об их ктиторах (основателях).
 
Историографическая традиция, оформившаяся в местной краеведческой литературе XIX века, прочно связала основание Спасо-Мирожского монастыря с именем Св. Преподобного Нифонта, новгородского архиепископа, занимавшего владычную кафедру с 1130 по 1156 год. Подобным образом эта проблема решается нередко и в наше время. В распоряжении исследователей (как прошлого, так и настоящего времени) имеется довольно узкий и стабильный круг источников, повествующих о ранней истории Спасо-Мирожского монастыря. Он включает в себя Новгородскую Первую летопись, Служебник Стефановской церкви Мирожского монастыря, Житие Св. Преподобного Нифонта и надпись на деревянной чаше, связываемой с именем Св. Нифонта, которая в очень ветхом состоянии сохранилась до нашего времени.

Самым ранним по происхождению источником является Новгородская Первая летопись старшего извода, представленная единственным Синодальным списком (XIII-XIV вв.). Почерком писца второй половины XIII века в этом списке под 1156 годом передается сообщение о кончине новгородского архиепископа Нифонта: «Тои же весне преставися архепископ Нифонт, априля в 21: шъл бяше Кыеву противу митрополита; инии же мнози глаголаху, яко полупив святую Софию, пошьл Цесарюграду; и много глаголаху на нь, но собе на грех. О сем бы разумети комуждо нас: которыи епископ тако украси святую Софию, притворы испься, кивот створи и всю изъвну украси; а Пльскове святого Спаса церковь създа камяну, другую в Ладозе святого Климента».

Итак, автор летописной заметки, которую добросовестно переписал писец XIII века, связывал с именем новгородского архиепископа только «создание» каменного Спасо-Преображенского собора. Создателем церкви Св. Нифонт назван также в Служебнике Стефановской церкви, который был составлен не позднее 1539 года: «Помяни господи архиепископа Нифонта, создавшего храм боголепное Преображение Господа нашего Иисуса Христа».

В 1549 году новгородский архиепископ Нифонт был канонизирован. В связи с этим обстоятельством по заказу московского митрополита Макария в 1558 году псковский писатель-агиограф Василий (в иночестве Варлаам) составил Житие Св. Преподобного Нифонта, в котором начальная история монастыря представлена уже иначе: «И по сем блаженный Нифонт в богохранимом граде Пскове созда церковь во имя боголепнаго Преображения... между двою реку - Великия реки и малыя Мирожи... и созда монастырь превелик зело и честен, и украси и вельми, и села вдаде многы на устроение монастырю своему, и братию собра многу на славословие Божие. И ту святый остави во обители боголепнаго Преображения Христова жезл свой на воспоминание братии и в память родом грядущим (жезл же той святаго Нифонта цел даже и до днесь молитвами его святыми пребывает в большей церкви Святаго Преображения всем видим), и старейшину им игуменом постави единаго от братии честнаго и свята, и все ему святый преда - строение монастыря своего и попечение еже о пастве; а сам же святый Нифонт отъиде в Великий Новгород». В тексте этого Жития Нифонт впервые назван не только строителем Спасо-Преображенского собора, но и основателем монастыря; ктитором, который заложил основы материального благосостояния иноческой обители.

Откуда эти сведения могли попасть в текст литературного памятника середины XVI столетия? В своей работе Василий (Варлаам) использовал одну из редакций Киево-Печерского патерика (XV в.). Однако в «Сказании о Нифонте» этой редакции не было ни слова о строительной деятельности Нифонта в Пскове и Ладоге, тем более об основании монастыря. Кроме уже известной нам летописной заметки 1156 года Василий (Варлаам) привлекал также в своей работе текст написанного им чуть раньше Жития Св. Благоверного князя Всеволода - Гавриила, современника Св. Нифонта, мощи которого покоились в Троицком соборе. Как видим, в источниках, которыми пользовался псковский агиограф, нет ни слова о ктиторской деятельности новгородского владыки. Работая над составлением житийных произведений этих новоявленных святых, псковский литератор явно испытывал большие трудности из-за полного отсутствия каких-либо исторических сведений об их жизни и деятельности, особенно касающихся Пскова. Материал собирался буквально по крохам. Так, в Житии впервые появилось упоминание о посохе, который, по мнению автора, принадлежал новгородскому пастырю. И сообщение об основании Св. Нифонтом иноческой обители в Пскове также впервые появилось именно в его Житии. Эта идея прижилась на псковской почве, обрастая со временем новыми подробностями.

Вернемся к посоху, который хранился в Спасо-Мирожском монастыре до 1805 года, когда во время чтения Св. Евангелия над умершим архимандритом Иаковом был неизвестно кем похищен. Сведений об этой исчезнувшей монастырской реликвии у нас сохранилось очень мало. Известный псковский краевед второй половины XIX века И.И.Василёв привел в одной из своих работ следующее описание внешнего вида посоха, взятое им из монастырской описи: «в длину мерою аршин и шесть вершков, золоченый по дереву и вверху обложенный серебром гладким, на нем камни - хрусталь белый и лазоревый».

На серебряной пластине посоха когда-то был текст, но все псковские краеведы поза-прошлого столетия заимствовали его из исторического труда Николая Ильинского, который воочию видел жезл до его исчезновения. В «Историческом описании города Пскова и его пригородов», изданном в 1790-1795 годах, Ильинский пишет: «Сего Святаго Епископа посох и чаша хранятся в Спасо-Мирожском монастыре: посох и чаша деревянныя, первый с позолотою, а другая выкрашена красною краскою, сверх того по местам обложены серебром; на них следующие надписи, вырезанные на серебре старинным писмом; на посохе: лета 6664 (1156 - К.Т.). Сей посох Святителя Нифонта Епископа Новгородского чудотворца Создателя Мирожского монастыря построения (то есть обложения серебром - К.Т.) Михайлы Сарпунова».

Одновременно с посохом тем же мастером была поновлена и обложена чаша из ризницы монастыря, о чем свидетельствует соответствующая надпись: «707 (т.е. в 1707 году - К.Т.) по благословению тое обители архимандрита Киприана и братии построен жезл тот и чаша сия и серебряным венцем обложена подаянием Михаила Сарпунова». Из записи видно, что известный псковский мастер Михаил Бенедиктович Сарпунов обложил верх святительского посоха и края деревянной чаши серебром и сопроводил эти монастырские реликвии соответствующим текстом на серебряных пластинах. Кроме того, по краям чаши был помещен текст, заимствованный из Жития Нифонта и дополненный новой информацией о святительской чаше: «В лето 6664 году (1156 - К.Т.) святый епискуп Нифонт рождения имея града Киева от благочестивых родителей и монашество восприят Киево-Печерской обители и на престоле епискупствова в Великом Новеграде 25 лет и будучи на престоле многия святыя обители и церкви оустрои со благоверным князем Всеволодом Псковским и по преставлении князя Всеволода прииде святой Нифонт во Псков и созда между рек Великою и Мирожею церковь Преображения Господня и обитель преславну украси и братию собра и игумена постави и села многия вдаде на устроение церкви и обители в тои же церкви и обители Преображения Господня остави жезл свой и чашу на воспоминании братии тое обители и всем православным христианом и отиде к Нову граду и в Киево Печерски монастырь лето 6... году». Кроме этого на круглой пластине по дну добавлено: «В лето 6664 апреля в 8 день в пречестную обитель Преображения Спасова Мирожского монастыря».

Текст на чаше был прямо заимствован из Жития Нифонта, при этом мастер не мог назвать ни одной конкретной даты, кроме 8 апреля 1156 года, которая считалась днем памяти святому, мощи которого покоились в Киево-Печерском монастыре. Таким образом, упоминание о чаше впервые помещено в надписи на самой чаше, украшенной в 1707 году вместе с посохом псковским мастером серебряных дел. И если посох мог в действительности иметь прямое отношение к этому новгородскому святителю, то чаша древней работы только к началу XVIII века была связана с именем Нифонта, коль скоро внимательный и добросовестный псковский агиограф Василий (Варлаам) в 1558 году не упоминал о ней в своем труде.

Что касается надписи на посохе, то, судя по ее содержанию, она была отчасти скопирована Сарпуновым с более древней пластины середины XVI века. В пользу этого говорит употребление характерных оборотов «епископ новгородский, чудотворец» и «создатель Мирожского монастыря» не только в тексте на посохе, но и в надписи на серебряной коробочке с гербом для хранения мощей святителя на иконе Преподобного Нифонта, которая находилась когда-то в стенах нашего монастыря: «мощи Преподобного Нифонта Епископа Новгородского Чудотворца Киево-Печерского создателя Мирожского монастыря, еже в Пскове».

По обычаю, перед установлением празднования памяти святого всегда проводилась большая подготовительная работа по удостоверению в подлинности чудес при гробе почившего (а часто - в нетлении мощей). Затем устанавливалось торжественное богослужение в местном храме и назначался день чествования cвятого, составлялась особая служба, писалась икона, а также Житие с изложением чудес, удостоверенных дознанием церковной власти. Очевидно, что заказ на изготовление иконы с изображением преподобного, снабженной его мощами, специально привезенными для этого из далекого Киево-Печерского монастыря, был сделан во время канонизации Нифонта вместе с составлением церковной службы и Жития во второй половине XVI века, между 1549 и 1558 годами. Тогда же, возможно, появились надписи на коробочке с мощами и на посохе. Михаил Сарпунов, украшая в 1707 году посох, воспроизвел более ранний текст, а для серебряной окантовки чаши использовал текст Жития Нифонта, включив туда упоминание о той реликвии, которая к тому времени была связана с именем этого новгородского владыки. В этом нет ничего удивительного, ведь в ризницах таких древних обителей, каким был Спасо-Мирожский монастырь, всегда хранилось много безымянных предметов церковной утвари, история появления которых в их стенах постепенно была утрачена. Вокруг этих древних вещей нередко ходили легенды, слухи и домыслы, которые не всегда имели под собой веские исторические основания.
 
Подведем итоги. Традиция, приписывающая основание Спасо-Мирожского монастыря пастырской деятельности новгородского архиепископа Нифонта, возникла только в середине XVI века в связи с канонизационной практикой московского митрополита Макария и литературным творчеством псковского агиографа Василия (Варлаама), получила широкое распространение в XVII - начале XVIII веков и в таком виде дожила до нашего времени. Источники более раннего происхождения (до середины XVI века) однозначно считали Нифонта лишь создателем грандиозного Спасо-Преображенского собора. А кто же тогда был основателем этой древней псковской монашеской обители?
 
Когда и кем была создана древнейшая псковская иноческая обитель? В Новгородской Первой летописи сообщение под 1156-м годом о создании Спасо-Преображенского собора предшествует первому упоминанию Мирожского монастыря. О монашеской обители впервые говорится только под 1188-м годом в рассказе о посещении Пскова новгородским архиепископом Гавриилом (Григорием). В те дни заболел, принял постриг, умер и был похоронен в Спасо-Мирожском монастыре священник Герман Воята, новгородский летописец, предполагаемый автор летописного славословия Нифонту.

В научной литературе по этому вопросу высказывались разные мнения. Н.П. Осипова предположила, что Спасо-Преображенский собор возводился первоначально как приходский храм, а монастырь был создан вскоре после его завершения. По мнению Л.А.Творогова, монастырь за рекой Великой был основан в начале XI века новгородским князем Ярославом Владимировичем и псковским князем Судиславом. Новгородский владыка Нифонт поставил каменный собор на месте древнего деревянного храма. С.В.Белецкий считал, что устройство христианского монастыря близ языческого Пскова было задумано в качестве поддержки псковского князя Судислава и осуществлено совместно со старшими его братьями, занимавшими княжеские столы на Руси. Предлагаю свою версию решения данного вопроса.
 
Не вызывает сомнений то, что оригинальный тип Спасо-Преображенского собора и история его строительства связаны с именем Нифонта, который занимал владычную кафедру с 1130-го по 1156-й год. Ведь храм упоминается в летописном панегирике под 1156-м годом среди других объектов строительной деятельности этого новгородского пастыря. Ремонтные работы и роспись притворов в Софии Новгородской проводились в 1144-м году, ладожская церковь Св.Климента была поставлена в 1153-м году. Для возведения в Пскове монастырского храма был выбран византийский тип крестово-купольного храма, крестообразный облик которого был подчёркнут пониженными угловыми помещениями.

Однако в процессе строительства первоначальный облик храма был сильно изменён. Когда строительство церкви подходило к концу, зодчие получили задание надстроить с западной стороны угловые палатки, вследствие чего храм приобрёл кубический объём. При сооружении Климентовской церкви в Ладоге за аналогию был взят храм Мирожского монастыря в изменённом виде. Неизбежно возникают вопросы. Почему новгородский архиепископ Нифонт, избрав для строительства византийский тип крестово-купольного храма, внёс в ходе строительства существенные коррективы? Почему величественный и богато украшенный храм появился не в стольном Новгороде, где размещалась епископская кафедра, а в пригородном Пскове?

Спасо-Преображенский собор в Пскове был построен новгородскими мастерами из чередующихся слоев известняковой плиты и плинфы. Плинфа - это плоский и широкий кирпич домонгольского времени, изменения в размерах которого имеют чёткие хронологические привязки. Параметры плинфы Спасо-Преображенского собора архаичны, хотя размеры кирпича Климентовской церкви, созданной той же артелью и тем же заказчиком, соответствуют своему времени. Это обстоятельство также требует объяснений.
 
Все сведения письменных источников и материалы архитектурно-археологических исследований позволяют с полной долей уверенности приписывать новгородскому архиепископу Нифонту только окончательное возведение Спасо-Преображенского собора и заказ на его роспись, но не инициативу и начальные работы. Как известно, между подготовительными мероприятиями (заготовка плинфы и камня, разбивка стройплощадки на местности, закладка фундамента) и завершением строительных работ иногда проходил длительный отрезок времени, в ходе которого менялись непосредственные заказчики объектов. За примером не надо далеко ходить: церковь Успения на Торгу в Новгороде была заложена по заказу новгородского князя Всеволода Мстиславича в 1135-м году, а завершена только в 1144-м, когда его уже не было в живых, а новгородский стол занимал его родной брат Святополк. Подобная задержка была вызвана определенными обстоятельствами.

В 1136-м году по решению веча, на котором кроме новгородцев присутствовали представители Пскова и Ладоги, был лишен новгородского княжеского стола Всеволод Мстиславич. Вместе с князем город покинули его семья, двор и, вероятно, княжеская строительная артель. Новые князья, приглашённые новгородцами из черниговского, ростово-суздальского и смоленского домов, своих зодчих не имели, поэтому вплоть до 1142-го года строительные работы в Новгороде не велись. После смерти Всеволода Мстиславича артель перешла к его младшему брату Святополку Мстиславичу, с прибытием которого в Новгород на княжеский стол в 1142-м году, судя по летописи, работы возобновились. Изменения архитектурного замысла и архаичный размер плинфы Спасо-Преображенского собора в Пскове свидетельствуют в пользу того, что между начальным и завершающим этапами работ прошел определённый отрезок времени, в рамках которого мог поменяться заказчик. Чтобы прояснить туманную историю этого монастыря, следует поискать предполагаемого инициатора строительства Спасо-Преображенского собора среди исторических лиц того времени.

Если исходить из реальных размеров плинфы, то начало работ по строительству храма приходится на 20-е годы ХII века. В это время владычную кафедру в Новгороде занимал Иоанн Попьян, непосредственный предшественник Нифонта. В Новгородской Первой летописи сведений об этом архиерее предельно мало. В 1110-м году архиепископ Иоанн пришел в Новгород, а двадцать лет спустя, в 1130-м году «отвержеся архиепископ Иоанн Новагорода, и поставиша архиепископа Нифонта...». В статье «А се новгородскыи епископы» Комиссионного списка Новгородской Первой летописи младшего извода, составленной в 20-е годы XV века, о нем сказано: «Иван Попьян, седев 20 лет, отвержеся архиепископья, сего не поминают». Следовательно, Иоанн Попьян по своей инициативе оставил кафедру после двадцати лет святительства. Позже его имя было вычеркнуто из поминальных списков новгородских пастырей, а память о нём предана забвению. Причина отставки новгородского владыки и его дальнейшая судьба до сих пор неизвестны.

Своеобразную интерпретацию судьбы этой загадочной личности предложил В.Л.Янин. Занимаясь некрополем Новгородского Софийского собора, исследователь высказал ряд предположений о судьбе загадочной гробницы неизвестного святителя в Мартирьевской паперти, украшенной в 1144-м году фреской с семифигурным «Деисусом» (Спаситель и поясные изображения шести предстоящих). Эта гробница вскоре после захоронения в ней святителя была разорена и попрана другой, возведённой из плинфы в 50-60-е годы ХII века. По мнению В.Л.Янина, этим неизвестным святителем был Иоанн Попьян. Около 1144-го года (время исполнения фрески) при новгородском архиепископе Нифонте в этой гробнице был погребён скончавшийся Иоанн Попьян. Вскоре его прах был извержен, сам саркофаг попран помпезной гробницей умершего в 1163-м году Аркадия, первого избранного всенародно новгородцами архиерея, занимавшего новгородскую кафедру после Нифонта. До Аркадия все епископы присылались в Новгород из Киева. Именно к 1163-ему году В.Л.Янин относит запрет на поминание в Новгороде Иоанна Попьяна, расправу над его останками в Софии Новгородской, редактирование текста новгородской летописи по изъятию сведений о его пастырской деятельности. Причину подобной расправы он видит в том, что Иоанн Попьян заявил себя решительным сторонником князя и противником республиканских преобразований в Новгороде.
 
По сравнению с Новгородом в Пскове этот запрет не получил распространение. Во владычных списках псковских синодиков (правда, все они относятся к XVI-XVII векам) имя Иоанна Попьяна находится на соответствующем месте. В.Л.Янин полагал, что эта традиция восходит к последней трети XII века, когда наметились существенные расхождения между новгородским и псковским пантеонами. Так, в 1192-м году в Пскове был канонизирован изгнанный из Новгорода и погребённый в псковском Троицком соборе новгородский князь Всеволод Мстиславич (Св.Гавриил). В рамках этих мероприятий псковичи отказались от исключения имени Иоанна Попьяна из поминаний.

де же тогда находился удалившийся на покой владыка в течение 14-ти лет, прошедших со времени отречения до его смерти? Скорее всего, в одном из монастырей Новгородской земли. Но позднее ни один из них не связывал свою историю с именем этого святителя. Летописные источники дают богатый материал о ктиторской деятельности новгородских архиереев того времени: будущий архиепископ Аркадий «съруби» деревянную церковь Успения Богородицы и «състави собе манастырь» (1153); архиепископ Илья со своим братом Гавриилом, который впоследствии тоже станет новгородским архиереем «създаста манастырь» и Благовещенскую церковь (1170); Мартирий до своего избрания на владычную кафедру «сърубиша» Спасо-Преображенский храм и «створи манастырь»(1192). В отношении Иоанна Попьяна и Нифонта подобные сведения отсутствуют. Герман Воята, составивший в новгородской летописи подробную роспись деятельности Нифонта, ничего не говорит о его монастырском строительстве. Сведения об Иоанне Попьяне, как мы знаем, были изъяты безжалостной рукой позднейшего редактора.

Не исключено, что после своей отставки в 1130-м году уже немолодой Иоанн Попьян удалился от суетной жизни в Псков, в основанный им незадолго до этого монастырь? Монашеская обитель в Пскове могла быть основана Иоанном Попьяном в последние годы его святительства. Тогда же, судя по размерам плинфы, были начаты подготовительные работы. Основной объем работ по возведении Спасо-Преображенского собора мог быть выполнен между 1132-м и 1135-м годами. В это время в Новгороде каменное строительство не велось. Только в 1135-м году на месте сгоревшей накануне деревянной церкви был заложен каменный храм Успения на Торгу, для чего, вероятно, была отозвана строительная артель из Пскова. В результате последующих событий оба храма - один в Новгороде, другой в Пскове, оказались недостроенными. При активном участии псковичей в 1136-м году из Новгорода был изгнан князь Всеволод Мстиславич. Но на следующий год он и его сторонники неожиданно появились в Пскове. Город потому стал центром оппозиции новгородскому боярству, что при восстановлении своих позиций Всеволод Мстиславич и его союзники надеялись на поддержку и авторитет человека, который около двух десятков лет занимал архиерейскую кафедру. Иоанн Попьян принял сторону князя и этого ему не смогли простить новгородцы, вычеркнув его имя из своей памяти.
 
Как известно, в 1142-м году на новгородском княжеском столе оказался младший брат Всеволода Мстиславича Святополк. Первым делом он завершил строительство церкви Успения в Новгороде. В 1144-м году Святополк вместе с новгородским владыкой Нифонтом действительно могли перевезти гроб с покойным Иоанном Попьяном из Пскова в Новгород и торжественно похоронить в Мартирьевской паперти, в гробнице с выполненной для этой цели фреской. Кто как не Нифонт должен был после смерти ктитора взять на себя работы по завершению строительных работ в Спасо-Преображенском соборе (с некоторыми изменениями архитектурного облика) и росписи интерьеров. Монастырь, по праву, превратился во владычную резиденцию. Все новгородские архиереи XII-XIII веков останавливались в нем во время своих периодических посещений Пскова. В Ладоге Нифонт ограничился сооружением в 1153-ом году владычного храма в честь Св.Климента, взяв за аналогию перестроенный храм Спасо-Мирожского монастыря.

В связи с предложенной гипотезой становится понятной одна из особенностей иконографической программы росписи Спасо-Преображенского собора - погребальное назначение некоторых сюжетов. Об этом писал В.Д.Сарабьянов: «Весьма вероятно, что именно здесь Нифонт предполагал место своего будущего погребения, поэтому нельзя исключать влияние погребального назначения храма на его декоративную программу». Любопытно, что подобное предположение в отношении Нифонта сделала В.Г.Брюсова, только речь у нее шла о Мартирьевской паперти: «Деисус» написан над местом погребения неизвестного архиерея; не исключена возможность, что погребение предназначалось для самого Нифонта». Вызывает сомнение тот факт, что Нифонт одновременно готовил для своего погребения как гробницу в Мартирьевской паперти, так и Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря.
 
Между этими объектами, действительно, существовала определенная связь. Роспись монастырского храма в Пскове и фреска с семифигурным «Деисусом» в Мартирьевской паперти тесно связаны между собой не только одновременностью исполнения (середина 40-х годов), едиными мастерами, общим заказчиком, погребальным назначением, но и личностью новгородского архиерея. Но им был не Нифонт, а скорее, Иоанн Попьян. В основанном монастыре он провёл последние годы. Здесь был создан храм, который стал ему своеобразным мемориальным памятником, а не местом погребения. По решению новгородских властей его останки должны были находиться в Мартирьевской паперти Софийского собора рядом с другими епископами. Но жизнь всё рассудила иначе, политика взяла верх. Несколько лет спустя прах покойного владыки был попран, все факты о его деятельности были изъяты из новгородской летописи, а память о нём предана забвению. Инициаторы этой посмертной расправы добились своей цели. Сегодня мы почти ничего не знаем об этом новгородском архипастыре.

Итак, все собранные вместе обстоятельства: архаический размер плинфы, кардинальные изменения в архитектурном замысле, погребальный характер отдельных элементов живописи, отсутствие каких-либо сведений об основателе монастыря, наименование Нифонта строителем собора, пристальное внимание псковских синодиков к имени Иоанна Попьяна, негативная оценка его личности после смерти в Новгороде, попранная гробница неизвестного архиерея в Софийском соборе - позволяют предположить, что в начальной истории Спасо-Преображенского монастыря особую роль сыграли два новгородских владыки, последовательно занимавших архиерейскую кафедру в X II веке - Иоанн Попьян и Нифонт. Но лишь последнему достались победные лавры вследствие его последующей канонизации, в то время как имя другого, который, возможно, был основателем монастыря и первым строителем каменного собора, так и осталось в тени.
 
Таисия Круглова
Поиск по сайту
Заказать требы, сделать пожертвование - онлайн
Паломнический центр
Иконописная мастерская
Православный календарь